«Похоже на работу сапёра»: как губкинец Сергей Кривошеев лечит экскаваторы

Даже если смотреть на карьер ли отвалы Лебединского ГОКа издалека, экскаваторы не заметить трудно. Уже на расстоянии они цепляют глаз своей величиной, а вблизи размеры и мощь стальных гигантов просто поражают.

Управлять карьерными экскаваторами дано единицам. И ремонтируют их настоящие спецы.

Годы как день

К этой работе губкинец Сергей Кривошеев был морально готов изначально ещё в далёком 1990 году, когда только пришёл на комбинат. С электрикой парень начал потихоньку знакомиться уже в школе: чинил бытовые приборы, паял первые электросхемы. Отучился в горном техникуме на электромеханика. Три армейских года провёл на боевом корабле Северного флота, в царстве машин и механизмов. И вот уже 35 лет каждую смену Кривошеев спускается в карьер, где устраняет большие и малые поломки налитых силой, трудолюбивых машин.

Как утверждают электрослесари, самый трудный в ремонте, но и самый дорогой сердцу экскаватор – первый, который получилось отремонтировать самому, без наставника. Так было и у Сергея. С тех пор прошли уже три десятилетия, и лебединец сроднился не с одним поколением карьерной техники. Казалось бы, работа давно должна стать рутиной. Но нет: каждый ремонт требует полной отдачи, новых идей и каждой капли накопленного опыта. По-другому тут нельзя.

Схемы и цепи

Электрослесаря по обслуживанию и ремонту электроэнергетического оборудования в карьере можно смело сравнивать с бортинженером подводной лодки или космического корабля. Пафоса здесь нет никакого: современный экскаватор насыщен электрооборудованием до предела, да и масштабами не уступит. По сути, это не единица техники, а небольшой завод. Так, машинное отделение «шагаря» (шагающего экскаватора КМЗ) размерами напоминает спортзал небольшой школы. Под потолком, на высоте трёхэтажного дома, есть даже собственная кран-балка!  

Но ремонтники смотрят на экскаватор как на сложнейшую электросхему с сотнями, если не тысячами, узлов и элементов. За каждое движение – перемещение или поворот огромной машины, подъём или опускание стрелы, манипуляции ковша – отвечает отдельный электромотор мощностью от 150 до 600 с лишним киловатт. Каждое прикосновение машиниста к рычагам и кнопкам запускает сложные цепочки импульсов. И, как любое оборудование, всё это тоже иногда ломается.

Вот блок управления: такие мы часто меняем, – показывает Кривошеев на небольшую закрытую коробку. – Они идут к каждому из двигателей. С виду они одинаковы, но параметры у всех разные. Вообще, все узлы экскаватора завязаны на электронику. И большинство неисправностей, с которыми мы боремся, невооружённым глазом не увидишь!

На 13 двигателей – 13 шкафов управления, до отказа набитых сложной аппаратурой. Современные экскаваторы умеют диагностировать сами себя и показывают мастеру неисправный участок схемы. Но конкретный вышедший из строя элемент обнаруживает и меняет, конечно, электрослесарь.

Электрика и механика

Не бывает одинаковых смен, – рассуждает Сергей Кривошеев. – Одна может пройти более-менее спокойно. А следующую ты в дежурке можешь даже не появиться: всё время пройдёт на экскаваторе.

Всю 12-часовую смену дежурная бригада по ремонту электроэнергетического оборудования находится в карьере. Искать и устранять неисправности стальных гигантов электрослесарю помогает целая витрина инструментов и приборов. Мультиметром ремонтники определяют целостность цепи и наличие тока. Токоизмерительные клещи и мегаомметр нужны, чтобы измерить напряжение и состояние изоляции.

В механической части Кривошеева и его товарищей выручают самые разные слесарные инструменты, многие из которых в обычной жизни не встретишь. Например, «взрослые» ударные гаечные ключи на 65: чтобы стронуть таким соответствующую гайку, надо несколько раз хорошо приложиться по ключу кувалдой.

Так же разнообразна и работа электрослесаря, ведь сломаться может не только тонкая электроника. И одно дело – заменить стандартный бок управления. Совершенно другое – демонтаж электродвигателя весом в несколько тонн. Автомобильные аналогии здесь не работают: чтобы вытащить двигатель краном, ремонтники сначала снимают крышу экскаватора, раскручивают удерживающие движок гигантские болты, отсоединяют не менее массивный редуктор, вентилятор обдува и кабели... На замену одного двигателя уходит от 6 до 12 часов часов.

Доскональная работа

Как подводники и космонавты, электрослесари в работе оперативны, точны и собраны. Мало правильно разобраться в сложных механизмах экскаватора и устранить поломку – нужно сделать это качественно и безопасно.

Самый главный риск – работа с напряжением. В бортовой сети экскаватора оно составляет шесть тысяч вольт, в цепях управления – 850 вольт. Электрический ток, говорят ремонтники, не виден, не слышен и не имеет запаха. Но он постоянно рядом.  

В чём-то это похоже на работу сапёра, – объясняет Сергей Кривошеев. – Нужно досконально знать схему электрооборудования, понимать, что отключить, куда ни в коем случае не лезть. И точно удостовериться, что под напряжение ты не попадёшь!

Деловитую собранность электрослесарь перенёс и в жизнь, которая вне работы. Создал и обустроил семейный очаг, вырастил двух сыновей, у которых уже есть свои семьи.

– Когда дома что-то случается с электричеством, мастера не вызываете?

– Нет! – смеётся лебединец.

Свою работу и профессию какими-то особенными он не считает. Вот и сыновьям в своё время говорил: «Будете теми, кем захотите!» Но получилось так, что и Павел, и Александр (он работает сейчас в Рудстрое) выбрали профессию энергетика.  И, как нам кажется, не случайно.