На удачу надеяться нельзя: почему настоящий геолог полагается только на точный расчёт

О работе геологической службы, о том, как её специалисты влияют на качество продукции Лебединского ГОКа и на производственную культуру, рассказывает главный геолог комбината Сергей Воротынцев.

О карьере

– В прошлом году вы возглавили геологическую службу комбината. Здесь горнорабочим на геологических работах начинали профессиональный путь более двадцати лет назад. Как за это время изменился лебединский карьер?

– Карьер подрос, стал шире, глубже. Возмужал, я бы сказал. Плюс ко всему здесь возвели огромный комплекс циклично-поточной транспортировки руды. Изменения колоссальные.

– А насколько за эти два десятилетия изменились вы?

– Я начинал работать на Лебединском ГОКе во время учёбы в Воронежском государственном университете. После окончания вуза трудился на Стойленском ГОКе участковым геологом, ведущим геологом, сопровождал открытые и подземные горные работы. В 2014-м возглавил геологическую службу СГОКа. Думаю, за это время я подрос и с профессиональной точки зрения, и, наверное, физически немножко покрупнел (улыбается).

О качестве

– Как связаны труд геологов и качество продукции Лебединского ГОКа?

– По сути, работа геологической службы напрямую влияет на процесс обогащения. Для технологии самоизмельчения на Лебединском ГОКе нужна руда с определёнными характеристиками. И задача геологов – сформировать соотношение этих характеристик в рудной шихте.

Именно геологи находятся в начале производственной цепочки и обеспечивают стабильное качество сырья, подаваемого из карьера. Они ведут опробование (определение содержания компонентов руд во многих точках месторождения – прим. ред), геологическую базу данных, блочную модель месторождения – это помогает на стадии проектирования определить направления движения горных работ. Кроме того, геологи участвуют в процессе планирования и добычи руды, подтверждают её качественные характеристики.

– Сейчас в карьере перестраивают железнодорожные коммуникации, чтобы осваивать новые участки. Каким образом в этом задействована геологическая служба?

– Наши специалисты дают информацию для долгосрочного планирования – какое качество и количество руды в данном направлении, а уже горные инженеры определяют в какую сторону, скажем так, будет двигаться карьер. Данные геологоразведочных скважин дают нам представление о качественно-количественной характеристике руды северного борта карьера. Сейчас комбинат начинает там разработку, и это приводит к перемещению железнодорожной инфраструктуры.

Об эффективности

– В прошлом году геолого-маркшейдерское управления преобразовали в службу главного геолога горнорудного комплекса. Такая встройка геологической службы в горнорудный комплекс влияет на эффективность?

– Как мне это видится, в какой-то момент на комбинате осознали проблему «перетягивания одеяла» между рудоуправлением и ГМУ. И это понятно: горняки отвечают за объёмы (то есть количество), а геологи – за качество. Горнорудный комплекс объединил тех и других одной целью. Теперь это коллектив, который мотивирован на подачу сырья соответствующего качества и количества.

– Какие новые инструменты вы считаете необходимым внедрять на занимаемой должности?

– В первую очередь – те же ручные геофизические приборы, которые позволят более оперативно производить опробование буровзрывных скважин. Необходимо обновлять и программное обеспечение: многие разработчики геоинформационных систем ушли с российского рынка, и в какой-то момент мы остались без техподдержки. Как минимум ещё лет пять сможем работать эффективно. Но за это время наша задача – выстроить стратегию цифрового развития геологической службы.

О культуре

– Как производственная культура влияет на работу и как вы-руководитель влияете на неё?

– Я осознаю, что на меня смотрят люди. А значит, как и любой руководитель, обязан быть для них примером – от безопасного передвижения по лестнице и использования средств индивидуальной защиты до отношения к работе и производству.

Наши сотрудники – тоже образец для подражания, ведь геолог – это лицо производственного контроля. Культура начинается с мелочей, которые нас окружают: увидел, что бочка пустая валяется, или надо предохранительный вал поправить? Надо отреагировать!

Часто слышу от людей предложения по улучшению не только условий труда, но и рабочего процесса. Буквально на прошлой неделе обсуждали с ребятами, как сделать эффективней работу геолога карьера, чтобы он быстрее принимал решения. Пока картограмму буровзрывных блоков он смотрит «на бумаге», а качественные характеристики руды – в таблице на мониторе. Мы с коллегами решили сделать сортовой план с необходимыми данными. Чтобы, открыв электронную карту и «кликнув» мышкой в место стояния экскаватора, геолог мог сразу увидеть качественную характеристику руды в этом забое. Даже в условиях ограниченных финансовых ресурсов мы можем оптимизировать работу имеющимися инструментами.

О профессии

– Новое оборудование, цифровые технологии во многом заменили ручной труд. А где в геологии людей заменить нельзя?

– Это, конечно, визуальный осмотр забоя. Ни одна камера, ни один программный продукт сегодня не заменит глаз человека. Только профессионал способен видеть состояние забоя и борта карьера с точки зрения геологического строения и качественных характеристик.

– Что пожелаете сотрудникам геологической службы в профессиональный праздник?

– Здоровья и немножко удачи.

– Разве геологам нужна удача?

– Удачи я желаю в частной жизни. А вот на производстве геологу на удачу надеяться нельзя. Он работает с большим массивом информации. Эти данные помогают и при планировании, и во время сопровождения горных работ. Тут нужна не удача, а точный расчёт.

– В советское время профессия геолога была овеяна некой романтикой. Что определило ваш выбор?

– Думаю, мой главный мотиватор – интерес к неизведанному. Когда я шёл учиться, мне казалось: это такая романтика, палатка, общение у костра… А после первой производственной практики понял: да нет тут никакой романтики! Тут колоссальный труд – сбор данных и аналитика. Но в профессии я не разочаровался. Наоборот, именно этот труд и получение итогового результата мне интересны до сих пор.